Skip to content

VIII Международная Конференция

Арктика: устойчивое развитие

Алексей Еремеев: Якутия заинтересована в принятии закона о северном завозе

Фото из открытых источников

Сказочные богатства недр и экстремальные условия для жизни: в какой поддержке нуждаются жители самого большого и необычного региона России? По завершении прошедшего в Совете Федерации “Часа субъекта” с участием руководства Республики Саха (Якутия) на вопросы РИА Новости ответил председатель Государственного Собрания (Ил Тумэн) республики Алексей Еремеев.

– Алексей Ильич, доходы Якутии в этом году выросли на 40 миллиардов рублей. За счет каких отраслей хозяйства это произошло, какова роль поддержки со стороны федерального бюджета?

– Мы получаем финансирование по различным госпрограммам и национальным проектам. К примеру, на 2023 год, с учетом сложностей региона, нам выделили на 4,8 миллиарда рублей дотации больше, чем планировалось. Для ТФОМС прибавили 7,2 миллиарда рублей. Доходы республики тоже растут – за счет подъема экономики, индекс роста промышленного производства будет составлять в этом году 12%. Рост ВРП, как мы предполагаем, будет на уровне не менее 8%. Это больше, чем в КНР. Якутия Богом не обижена – очень большие недровые ресурсы. Крупные компании приходят к нам работать. Если до недавнего времени республика ассоциировалась только с алмазами, и эта отрасль остается нашим флагманом, то сейчас в рост пошли и другие отрасли экономики. В советские времена золотодобыча у нас была на уровне 21,5 тонн, а в этом году мы рассчитываем добыть 50 тонн. Добыча коксующегося угля, который идет на экспорт, тоже существенно выросла. Во времена СССР рекордом было 12 миллионов тонн, в прошлом году – 27 миллионов, а в этом году собираемся 36 миллионов тонн добыть.

Кроме того, появились новые отрасли экономики: нефте- и газодобыча. В прошлом году нефти добыли 17 миллионов тонн, в этом – снова прибавим. В Якутии берет начало газопровод “Сила Сибири”. Газ экспортируется в КНР, доходы идут в федеральный и республиканский бюджет. Хорошие перспективы по добыче редкоземельных металлов – сурьма, олово. Все вместе это дает мультипликативный эффект. За счет этого растет налог на прибыль, налог 2-НДФЛ, на 3,4 миллиарда рублей выросли поступления от налога на имущество предприятий.

– Помимо КНР, куда еще экспортируете продукцию? Санкции не мешают?

– Азиатско-Тихоокеанский регион закрываем полностью. Экспорт нефти и газа ориентирован на КНР, угля – на Китай и Японию. Япония как покупала уголь, так и покупает. По алмазам проблем нет, несмотря на ограничения недружественных стран. Когда Евросоюз принимал пятый пакет санкций, алмазы они как-то упустили. Почему? Потому что нуждаются в них. С продажей золота были сложности, но по итогам года схемы налажены, и якутское золото вновь нашло своего покупателя.

– Несмотря на высокие доходы региона, у вас и сложностей немало. Какова социальная нагрузка на бюджет?

– У нас бюджет социально ориентированный – в условиях Якутии иначе быть не может. В эти дни в Якутске было минус 52 градуса, в районе Оймякона – минус 68. Мы стараемся сделать все возможное, чтобы люди получали господдержку. По тем же коммунальным платежам. При бюджете республики в 328 миллиардов рублей, почти 30 миллиардов предусмотрено на субсидии для выплаты услуг ЖКХ. Ни в одном другом субъекте России такого нет. В арктических районах республики 95% коммунальных услуг для жителей дотируются из госбюджета. В Якутске жители платят 40% от общей суммы. У нас даже инвестпрограммы социально ориентированы – я говорю о строительстве социальных объектов. Это детские сады, школы, учреждения здравоохранения, культуры и спорта.

Или возьмем сельское хозяйство. В Центральной России его воспринимают как отрасль экономики, а для нас это другое: то, чем люди живут на своей земле. Они занимаются разведением крупного рогатого скота, коневодством, выращивают в условиях Якутии зерновые, овощные культуры, картофель. Для них господдержку на 2023 год запланировали в размере 14,2 миллиардов рублей.

– Да, сельское хозяйство в условиях Якутии определенно имеет свою специфику…

– Многие ассоциирует Якутию с оленеводством. Оленеводством у нас занимаются коренные малочисленные народы Севера, живущие в арктических районах, а в центральной части традиционно занимаются скотоводством и коневодством. У нас есть уникальное табунное коневодство, когда в минус 50 лошади сами себе добывают корм, находятся круглый год на природе. Только весной их коневод подкармливает перед тем, как им жеребиться, мясо получается уникальное. В Центральной России конину не очень жалуют, но якутская жеребятина обладает прекрасными вкусовыми и питательными свойствами. По крупному рогатому скоту у нас идет рост за последние семь лет. Кроме того, в экстремальных условиях мы занимаемся овощеводством. Успеваем получать хороший урожай картофеля и других овощных культур в открытом грунте, а огурцы-помидоры растут в теплицах круглый год.
Добавлю, что, несмотря на урбанизацию, мы не закрыли ни один населенный пункт. Везде стараемся поддерживать социальную инфраструктуру, чтобы люди оставались там жить и вести хозяйство. И для поддержки фермерских хозяйств выделяем немалые деньги.

– А как с ценами на сельхозпродукцию?

– В арктических, труднодоступных, районах республики картошка может и больше 200 рублей за килограмм стоить, яблоки – 750. Такие цены не только на овощи-фрукты. Свинина – 1200 рублей, сыр – 1100… А есть у нас колымская группа районов, куда продукты завозить надо через Северный морской путь. Вот там килограмм яблок может стоить и до полутора тысяч рублей. Вот почему мы так заинтересованы в принятии закона о северном завозе.

– В октябре вы выступали в Госдуме РФ на заседании комитета по развитию Дальнего Востока и Арктики. На что обратили внимание коллег?

– Конечно, был упомянут закон о северном завозе. Мы очень рады, что появилось поручение президента, по которому правительство должно внести проект закона в Госдуму в первом квартале 2023 года. Разработчик – Минвостокразвития. Тоже благодарны им, потому что они с нами консультируются, учитывают наше мнение, ведь 50% северного завоза – это Якутия. Что должно появиться в результате? Само понятие “северный завоз”. У нас должны быть преференции из федерального бюджета: бюджетные кредиты и федеральные бюджетные гарантии. На сегодня Якутия самостоятельно справляется, но это очень большая нагрузка на операторов, занимающихся северным завозом. Плюс нужна логистика соответствующая, складские помещения, базы нужно обновлять.
Второе, что для нас очень важно, это вопрос с автозимниками. Как ни странно, у нас нормативно нигде не прописано, что это такое. При этом, кроме нефтепродуктов и 12 продуктов из списка социально значимых, остальное в республику завозится автозимниками по сезонной дороге, которая действует только в холодный период. Нынче осень была теплой – автозимники откроются только с 1 января и будут функционировать до 15 апреля. И за это короткое время мы должны завезти всё – от строительных материалов до любых других промышленных товаров. В основном, бизнес сам завозит, но понятия автозимников в законе нет. Республиканский дорожный фонд финансирует дороги с твердым покрытием. Приходят деньги на содержание и реконструкцию только таких дорог, а республика вынуждена более 50% этих средств направлять на автозимники. Как только появится нормативный акт, проблема сезонных автодорог решится. И дорожный фонд будет финансироваться с учетом наших условий. А так – республиканские дороги страдают, потому что для них нет соответствующего содержания. Это проблема для Арктики.

– Большие надежды возлагаются на Северный морской путь – в том числе, и для снабжения отдаленных районов республики. В чем главные плюсы?

– Северный морской путь важен не столько для северного завоза, сколько для того, чтобы наши поселки Тикси, Черский и дальше функционировали как морские порты. Это важно для страны в целом, для реализации восточного вектора сотрудничества через Севморпуть. Руководство страны это понимает и развивает это направление. За ним – будущее. А для Якутии это инфраструктура, рабочие места, оживление нашей арктической зоны.

– А какова ситуация с региональной, малой авиацией?

– На такой территории без авиации невозможно жить. К сожалению, парк воздушных судов, состоящий в основном из АН-24 и АН-26, устарел. Мы продлеваем срок эксплуатации до предельных сроков – сейчас до 2030 года, но больше продлевать не сможем. Поэтому с нетерпением ждем выхода ИЛ-114, который должен садиться и на грунтовые полосы. Для нас это будет спасение. Я про региональные перевозки говорю. А про малую авиацию – ее просто уничтожили в свое время. АН-2 еще летают, но регулярного авиасообщения с отдаленными районами, как было в советское время, нет. У нас есть собственная региональная компания “Полярные авиалинии”, которую мы стараемся поддерживать, дотируем из республиканского бюджета. Кстати, Валентина Матвиенко при рассмотрении нашего вопроса в Совете Федерации подчеркнула, что наш вертолетный парк устарел на 80%, и нужна федеральная поддержка, потому что без вертолетов на Севере тоже невозможно.